В последнее время Михай пьет слишком много кофе. Бадоу подмечает это сразу же, опытным взглядом, так же, как подмечает запавшие глаза, покрасневшие от недосыпа, трясущиеся пальцы - не так, как у алкашей, а едва-едва заметно, как они от нервов подрагивают. В последнее время Михай пьет слишком много кофе и слишком много читает, а книжки у него вечно старые, потрепанные, с изорванными переплетами, пожелтевшими страницами - и где он только их отыскивает? Бадоу подходит к Михаю, с вечной сигаретой в зубах, выдергивает чашку с кофе из его рук. Нет, это, бесспорно, небезопасно, реакция-то у старичка до сих пор ого-го какая, но когда это Бадоу пугало? А Михай смотрит на Бадоу, внимательно смотрит, и словно пронизывает взглядом. Михай смотрит так где-то с минуту, а потом отводит, опускает взгляд, как-то горбится, сутулится. И говорит, хрипло, тихо, но тоже так, проникновенно что ли. - А знаешь, Бадоу, мы - словно соломенные легионеры. Стоим себе, отпугиваем воронов да прочих птиц, качаемся на ветру, пока держимся. Но вот кто знает, сколько мы продержимся так? Солома ведь гниет со временем, и палки гниют, на которые мы нанизаны. И в любой момент все это может вдруг сломаться и все, не будет нас. Не будет ни тебя, ни меня, ни Хайне. Бадоу даже и не знает что сказать сперва, а потом смеется, и треплет Михая по седым волосам, так, как старого верного пса треплют. И смеется, жизнерадостно так, по-бадоувски. - Но ведь пока-то стоим же?
Заказчик прочитал, впал в эйфорию, умилился, чуть не разрыдался, подумал, погрустил и порадовался. Теперь готова с энтузиазмом целовать ваши пальцы за такую красоту. Я не верю в существование парней на дайрах, мне не страшно хD.
очарованно-раздолбайский заказчик просит открыться, если автор не против).
О, . Знаете спасибо вам огромное. Я очень неоднозначно отношусь к ним как к пейрингу, а у вас они замечательные). Натсоящие настоящие. Особенно жест Бадоу в конце .
В последнее время Михай пьет слишком много кофе. Бадоу подмечает это сразу же, опытным взглядом, так же, как подмечает запавшие глаза, покрасневшие от недосыпа, трясущиеся пальцы - не так, как у алкашей, а едва-едва заметно, как они от нервов подрагивают. В последнее время Михай пьет слишком много кофе и слишком много читает, а книжки у него вечно старые, потрепанные, с изорванными переплетами, пожелтевшими страницами - и где он только их отыскивает?
Бадоу подходит к Михаю, с вечной сигаретой в зубах, выдергивает чашку с кофе из его рук. Нет, это, бесспорно, небезопасно, реакция-то у старичка до сих пор ого-го какая, но когда это Бадоу пугало?
А Михай смотрит на Бадоу, внимательно смотрит, и словно пронизывает взглядом. Михай смотрит так где-то с минуту, а потом отводит, опускает взгляд, как-то горбится, сутулится. И говорит, хрипло, тихо, но тоже так, проникновенно что ли.
- А знаешь, Бадоу, мы - словно соломенные легионеры. Стоим себе, отпугиваем воронов да прочих птиц, качаемся на ветру, пока держимся. Но вот кто знает, сколько мы продержимся так? Солома ведь гниет со временем, и палки гниют, на которые мы нанизаны. И в любой момент все это может вдруг сломаться и все, не будет нас. Не будет ни тебя, ни меня, ни Хайне.
Бадоу даже и не знает что сказать сперва, а потом смеется, и треплет Михая по седым волосам, так, как старого верного пса треплют. И смеется, жизнерадостно так, по-бадоувски.
- Но ведь пока-то стоим же?
Теперь готова с энтузиазмом целовать ваши пальцы за такую красоту.
Я не верю в существование парней на дайрах, мне не страшно хD.очарованно-раздолбайский заказчик просит открыться, если автор не против).
Знаете спасибо вам огромное. Я очень неоднозначно отношусь к ним как к пейрингу, а у вас они замечательные). Натсоящие настоящие. Особенно жест Бадоу в конце